+7 (8512) 61-08-46
г.Астрахань, ул.Татищева д.20А

Инвестиции и барьеры в ЕАЭС: никто не хочет даже три копейки потерять

Опубликовано в 21:04

инвестВнутренние разногласия и несогласованность действий в ЕАЭС не позволяют в полной мере реализовать идеи, заложенные при создании союза. О барьерах для роста инвестиций внутри интеграционного объединения рассказали спикеры экспертного клуба «Мир Евразии»

 

Страны Евразийского экономического союза заинтересованы в привлечении как взаимных, так и внешних инвестиций. Эта задача особенно актуальна при сохранении рисков и волатильности мировой экономики, отметил на заседании «Влияние «эффекта соседства» на расширение инвестиционного сотрудничества стран Евразии» политолог Эдуард Полетаев. Инвестиционную активность в данном случае должны подпитывать и территориальная близость, и благоприятные условия для взаимодействия в рамках интеграционного объединения.

«Согласно теории «эффекта соседства», информированность потенциальных инвесторов об условиях ведения бизнеса в соседних странах, отсутствие языковых барьеров, понятная правовая среда, надежные контакты, налаженные в ходе приграничной торговли, экономия на транспортных издержках, схожесть характеристик спроса, и, наконец, сложившиеся длительные связи формируют комплекс предпосылок для инвестирования», – обозначил политолог факторы, влияющие на рост взаимных инвестиций.

Однако объем внутренних инвестиций в ЕАЭС в разы меньше суммы средств, вкладываемых внешними инвесторами. Эдуард Полетаев озвучил статистику за 2016 год, когда объем внешних инвестиций в страны ЕАЭС составил более 50 млрд. долларов, а внутренних – всего 1,2 млрд. долларов. Впрочем, на данный момент трудно определить объем инвестиций именно в ЕАЭС, заметил директор центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев.

«Евразийский экономический союз пока не состоялся как единый рынок. Общие рынки финансов, газа, нефти и нефтепродуктов планируется запустить только в 2025 году. А в отношении всего остального до сих пор действует ряд барьеров, изъятий и ограничений, установленных странами-участницами. Вкладываемые в экономику государств ЕАЭС прямые иностранные инвестиции, касаются только данных стран, но не всего союза. Что касается взаимных инвестиций стран-участниц ЕАЭС, то здесь в большей степени играют роль факторы соседства и прагматизма в двусторонних отношениях», – считает Чеботарев.

По его мнению, именно прагматизм оказывает первостепенное влияние. Так, Армения не соседствует ни с одной из стран-партнеров ЕАЭС. Но основным инвестором этой республики выступает Россия. Интересы Москвы к Еревану при этом нельзя относить к сугубо экономическим. По оценке представителя Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марата Шибутова, инвестиционный потенциал Армении невысок из-за слабой экономики и отсутствия привлекательных объектов для вложения.

Внутренние проблемы, препятствующие росту взаимных инвестиций, есть в каждой стране ЕАЭС, добавил Шибутов. В Беларуси – большая доля государства в экономике и сложные условия по приватизации. В Кыргызстане – высокие общественно-политические риски. В России основные крупные производства находятся под контролем госкомпаний, иностранным инвесторам предлагают сложные и не очень прибыльные объекты. В Казахстане практически не осталось свободных месторождений.

«Что касается обрабатывающей промышленности, то в среднем в Казахстане на соответствующих предприятиях используется около 60% мощностей, иногда даже меньше. Предприятия, конечно, могут еще больше производить, но сырья нет. То есть страны ЕАЭС друг для друга еще не создают хороших условий для взаимных инвестиций. Плюс ко всему большая проблема для нас – информационная закрытость. Любые действия идут практически на ощупь, на свой страх и риск. Поэтому объемы внутренних инвестиций не очень большие», – пояснил Шибутов.

Тот фактор, что ЕАЭС пока не сложился как единый рынок, сказывается и на привлечении внешних инвестиций в экономики стран союзниц. Директор центра китайских исследований China Center Адиль Каукенов рассказал, что Пекин увеличил свои инвестиции в евразийские государства после образования интеграционного объединения.

«Вспомним программу переноса производственных мощностей из Китая в Казахстан, которую сформировали правительства двух стран. Она включала 51 проект на общую сумму в 26,2 млрд. долларов. О программе уже потихоньку начинают забывать. На данный момент рынок внутри Евразийского пространства не сложился. И это есть тот самый важный фактор, который не дает полноценно реализоваться идеям, лежащим в основе создания Евразийского экономического союза. Причем рынок не сложился, если рассуждать на бытовом уровне, из-за менталитета стран-членов: мешает некая боязнь того, что у кого-то будет лучше, чем у тебя», – полагает Каукенов.

В пример он привел нереализованный инвестиционный проект японского автомобилестроительного гиганта, который намеревался построить завод на севере Казахстана. «На всех брифингах, встречах представители компании отмечали, что заходят в страну, потому как видят, что складывается большой рынок. Но введение утилизационного сбора в России обрушило инвестиционные и производственные планы. Компания, спустя небольшой отрезок времени, свернула проект. В свою очередь Казахстан с Кыргызстаном защищают своих предпринимателей, вводя ограничения или запреты на ввоз той или иной продукции. Считаю, что это искаженное понимание того, что же на самом деле есть национальные интересы. Зато в наличии понимание сиюминутной, быстрой выгоды. Никто не хочет даже три копейки потерять. Даже не старается увидеть, что на самом деле может получиться больший эффект от сложения рынков. Страны создают торговые барьеры и преграды, Евразийская экономическая комиссия героически пытается с этими сложностями бороться. Внешние игроки, такие как Китай, прекрасно все это видят», – считает глава China Center.

Участники экспертного клуба «Мир Евразии» регулярно поднимают проблему торговых войн и барьеров в ЕАЭС. Внутренние, зачастую искусственные, препятствия не дают развиваться интеграционному объединению и его членам. «Задумывалось все так, что с созданием ЕАЭС экономики стран-союзников будут взаимодополняемы. Но вместо этого их экономики стали конкурентными. В части экономического суверенитета поступиться никто не готов», – назвал причину такого противостояния политолог Антон Морозов.

Заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане» Сергей Козлов в свою очередь напомнил, что ЕАЭС – очень молодое образование: «В рамках ЕАЭС наши партнеры и мы еще недостаточно финансируем производственные проекты друг друга. Происходит это по разным причинам. Еще не отработаны правила, и даже если они есть, то те органы, которые обязаны контролировать их выполнение, еще недостаточно эффективны. Пока не сложились общие рынки. Но времени прошло мало. Потребуется, наверное, еще 6–8 лет. Возможно, к 2025 году, по истечению 10 лет со дня начала работы ЕАЭС, мы сможем говорить о реальных причинах, почему что-то получилось или не получилось».

По мнению Эдуарда Полетаева, страны ЕАЭС преодолеют внутренние барьеры опять-таки из соображений прагматизма. «На евразийском пространстве соседское положение оказывает существенное влияние на экономическое развитие государств. Это связано с большими расстояниями и логистикой в том числе: приходится сотрудничать друг с другом, потому как другие партнеры далеко и работать с ними не всегда выгодно, – пояснил свою точку зрения Эдуард Полетаев. – Кроме всего прочего, по мнению специалистов Всемирного банка, «эффект соседства» приводит к «эффекту перелива». То есть бурное экономическое развитие одних стран региона ведет к перенасыщенности экономики, вследствие чего происходит переход экономической активности в области и районы соседних государств. Эффект перелива хорошо заметен в российско-казахстанском и казахстанско-кыргызском приграничном сотрудничестве».

Несмотря на имеющиеся проблемы, бизнес стал активнее проявлять себя на пространстве ЕАЭС. В частности, эксперты отметили рост российских и белорусских инвестиций в Казахстан, а также увеличение объема казахстанских инвестиций в России. «В 2015–2017 годах инвестиции из Казахстана в Россию достигли около 400–550 млн долларов в год. Это довольно существенные цифры», – подчеркнул главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Вячеслав Додонов. Объем российских инвестиций в Казахстан колеблется в диапазоне 1–1,5 млрд долларов в год. При этом, согласно статистике на 1 февраля 2019 года, в Казахстане работает 6360 компаний с участием российского бизнеса. Это более 35% от всех зарегистрированных в стране совместных предприятий.

Виктор Санькович

Наши партнеры