+7 (8512) 61-08-46
г.Астрахань, ул.Татищева д.20А

О поисках сатиры, евразийских скреп и культуры диалога

Опубликовано в 18:36

Некоторые эксперты считают, что в интернет-пространстве Казахстана происходит карнавализация сознания. Теряются широта и критичность мышления, не всегда удается выстраивать диалог. Сможет ли культура победить границы и конфликты?

В Казахстане реализуется программа модернизации общественного сознания «Рухани жаңғыру», поэтому тематика культуры в комментариях отечественных политологов, историков и других представителей общественных наук присутствует в большем количестве. В России президент Владимир Путин в конце 2017 года также призвал деятелей искусства активно принять участие в модернизации государственной политики в области культуры, а в законодательстве отметить, что культура – это миссия, а не отрасль, оказывающая услуги. 2018 год решением Совета глав государств СНГ объявлен Годом культуры.

На состоявшемся в Алматы заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «В дружбе, мире и единстве: диалог культур и культура диалога» политолог Эдуард Полетаев подчеркнул, что «культура, будучи процессом духовного, творческого, интеллектуального общения, выполняет важную коммуникативную функцию, объединяя разные группы людей, страны и народы». В свою очередь межгосударственные культурные связи помогают сглаживать возникающие недопонимания и сложности.

Особая роль в этом плане у культурного развития Казахстана и России, связанного с их взаимным духовным общением. Это евразийские страны, многообразие культур — их богатство, сильная сторона. В их культурах осуществляется уникальный процесс синтезирования западных и восточных традиций, двуединая природа культур позволяет им быть посредником между Востоком и Западом.

В заседании клуба приняли участие и российские эксперты. Андрей Сызранов, руководитель Центра международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия» добавил, что культурные связи служат для решения других проблем не только в рамках СНГ, но и в рамках ЕАЭС, в рамках двух- и многосторонних отношений. «Часто возникают острые вопросы, к примеру, о правовом статусе Каспийского моря. Дискуссии о культуре помогают сгладить противоречия между странами», — считает он.

Грань между национальной гордостью и чванством

Все больше появляется утверждений о том, что традиционные медиаструктуры теряют аудиторию. Телевидение смотрит старшее поколение. Молодежь получает информацию в смартфонах.

«Карнавализация сознания состоялась в интернет-пространстве. Так происходит избавление от комплексов, их баюканье. Карнавализация – это одна из характеристик постмодернистского общества. Мы наблюдаем, что обращение к духовным ценностям идет через пародию, через треш», — говорит культуролог Елдес Сейткемел. Недавно запрещенный к прокату в России и Казахстане фильм «Смерть Сталина» — яркое тому подтверждение.

«Любой человек имеет право гордиться своим языком и культурой, это нормальное явление. Но когда он начинает говорить, что его язык и культура лучше других – это именно чванство», — напомнил директор Института международного и регионального сотрудничества Болат Султанов.

И здесь необходимо работать над культурой диалога. «У нас он начинается цивилизовано, а потом идут эмоциональные повороты. К примеру, в октябре 2017 года я был в Санкт-Петербурге на мероприятии, посвященном столетию Октябрьской революции. Меня удивило, что во всех программах было написано, что это русская революция. Поэтому, выступая на конференции, я сказал, что революция была Великой Октябрьской социалистической. Ведь одним из главных лозунгов революции был интернациональный лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», поскольку сама Россия была многонациональной страной, и остается таковой. И у большевистских лидеров был утопический проект всемирной пролетарской революции. Да и среди руководителей Октября были не только Ленин, но и Троцкий, Свердлов, Джугашвили, Дзержинский и т.д. Зачем же теперь замыкать юбилейное мероприятие на одном этносе? Поэтому я высказал мнение, если в России будет ставиться вопрос о русской революции, а не Октябрьской, то в других странах постсоветского пространства откажутся отмечать ее юбилей», — рассказал Болат Султанов. — В ответ на это, один из российских участников мне съязвил. Вот и вся культура диалога! Мне пришлось этому профессору сказать, что великое значение Октябрьской революции заключается в том, что все этносы Российской империи, включая русский, осуществили великий рывок в своем развитии. В перерыве этот профессор подошел ко мне и извинился, дескать, я его неправильно понял. Но извинился то он наедине, а высказался публично. Почему, когда некоторые люди добираются до микрофона, они теряют нравственные и культурные ориентиры?»

Поэтому и важна культура диалога. Выражение Вольтера: «Я категорически не согласен с вашим мнением, но я готов отдать жизнь, чтобы вы имели возможность высказать его», — не потеряло своего значения до сих пор.

«Вспомните, в СССР был сатирический журнал «Крокодил», в Казахстане «Ара — Шмель», а в газетах были фельетоны, сатирические рубрики. Некоторых сатириков называли правдорубами, правдолюбами, «дежурными по стране. Где на постсоветском пространстве есть такая сатира? Помните, в советское время бытовало известное выражение о том, что министра можно убить, как и муху, газетой? У нас даже районное начальство порой боятся критиковать. А если не будет свободы мнения, критики, ни о каком уважительном отношении к культуре не может быть и речи», — отмечает Болат Султанов.

При социализме мы говорили, что советская культура — национальная по форме и социалистическая по содержанию. «Может мне сейчас кто-нибудь из коллег сказать, а какая у нас сейчас культура, и по форме, и по содержанию? Нужны не только нравственные, но и законодательные коридоры, которые не позволят авторитету личности переродиться в культ личности», — замечает эксперт.

В Казахстане современная культура больше национальная, казахская. Интернациональное ушло назад, где-то изредка всплывает, считает Лайла Ахметова, директор Центра ЮНЕСКО КазНУ им. аль-Фараби. «Думаю, нам надо проводить как можно больше евразийских мероприятий с привлечением молодежи, говорить об этом и показывать. Нужна постоянная интенсивность культурных связей и взаимообмен, чтобы крепчала евразийская составляющая. Хотя в большинстве своем наши граждане все-таки пока будут главным считать национальную составляющую культуры. У нас есть общая Евразийская Академия радио и телевидения, другие евразийские проекты, связанные с культурой. Вот в этом направлении надо работать и быть в партнерстве», — говорит она.

Быть богатым или быть культурным?

Согласно исследованиям, в Казахстане есть по-прежнему представление о том, что люди должны быть культурными, констатирует Гульмира Илеуова, президент ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия». Другое дело – что понимается под словом «культурный».

«Чаще всего под этим словом понимается «образованный», «имеет образование». Такая подмена произошла», — говорит она.

У фонда было исследование о том, что должно определять статус человека в обществе и что его сейчас определяет. Получились прямо противоположные графики. «Владение материальными ценностями, социальный статус определяет положение человека сейчас. А если мы спрашиваем, что должно определять, то процент снижается. При этом 38% респондентов говорят, что культура должна определять статус и положение человека в обществе, и только 8% считают, что сегодня она их определяет», — приводит данные эксперт.

Сейчас в картине мира статус и власть определяют место человека в обществе, а не культура и достижения в профессиональном плане

Культура воспринимается по-разному, а ее содержание изменилось. «Надо это приземлить и понимать с точки зрения населения. А иначе мы все будем заложниками представления о том, что есть некое постсоветское социокультурное пространство, которое якобы что-то нам дает. Я и мои коллеги-социологи уже никаких скреп не видим. А уж в регионе Центральной Азии в этом смысле полная дезинтеграция», — заявляет Гульмира Илеуова.

Аскар Нурша, независимый эксперт, видит противоречие в употреблении словосочетания «интеграционный потенциал культуры» применительно к СНГ.

«Дело в том, что с политической и экономической точки зрения мы приняли концепцию разновекторной интеграции. Причем считается, что у нас на протяжении 20 лет СНГ в кризисе, и от него уже 20 лет все отходят, создаются другие объединения. Но при этом мы продолжаем говорить об интеграции в рамках СНГ, и что культура должна нас интегрировать», — говорит он. Но речь уже идет и о поколенческих разрывах. Молодежь до 30 лет в Казахстане – это «поколение Netflix», которое более свободно говорит на иностранных языках, они комфортнее себя чувствуют в западной среде, чем в других постсоветских странах.

«Я призываю отказаться от отношения к постсоветской культуре, как к некоей статике. Призываю к функциональному подходу. Год культуры – это задача не только сохранить что-то материальное, давайте будем помогать библиотекам, балету, современным видам искусства. Делать то, что нас объединяет. Нас в свое время тоже объединяла любовь к русскому балету, и надо дать возможность новому поколению тоже этим любоваться и расти с этим», — предлагает он.

Что касается языка, то интегративная функция русского языка, по мнению Аскара Нурши, постепенно уходит. «Иногда с молодыми коллегами, например, из Южного Кавказа мы общаемся на английском языке, потому что с владением русским у них уже есть проблемы. То же самое происходит с коллегами из некоторых стран Центральной Азии», — приводит он пример.

Аскар Нурша считает, что со временем русский язык постигнет такая же судьба, что английский. Он сохранит свой ареал, но на окраинах будет идти процесс автономизации. Кроме того, в Казахстане утвердили новый вариант алфавита казахского языка. Теперь начнется процесс народной латинизации. «Надо учитывать: постсоветское пространство будет разноалфавитным», — заявил он.

Алия Кудайбергенова

Наши партнеры